Лишь снега укрывают сей небо,
По которому держим мы путь.
В этой мгле, безнадежной и серой,
Вдруг забудем как нас зовут.

Потеряем в памяти лица,
Что казались роднее всего,
И лишь черты твои миловидны,
Да и голос до боли знаком.

В диком вихре и страха оковах
Разойдемся по разным путям.
И забудем, как в поиске крова
Мы брели по чужим берегам.

Белой вьюгой скрыты дороги,
и теперь не увидишь следов
Родных, до боли влекомых,
Что сердцу роднее оков.

Люблю людскую чувственность в словах.
То, может быть, игра на струнах,
Несущая особый сказ,
Дающий трепет иль удушье.
Когда не просто звуки, а дыханье,
И дрожь, и боль, и радостный размах
Души, чьё пламя ожиданий,
Дарует веру во всех нас.

Слова любви все выразимы,
Что будут в стужу согревать
И понесут с теплом с собою
Порыв души, сердец сей страсть.
Красивы могут быть те рифмы,
Что звёздам кто-то посвящал,
А может даже и обычно,
Как мама, о любви шептал...

Как тяжело порой для нас
Услышать горький крик признаний,
Где каждый звук – обрывки фраз,
Следы сердечных тех страданий.
Из лон души, из тайников заветных
Все, что скрывалось вдруг увидит свет.
Люблю, когда слова все выразимы,
И как молитвы те,что словно божий плен.

Готова слышать брань и оскорбления,
Крики любви и правды смех.
Хочу сказать спасибо небу
За счастье то, когда мы говорим.
Я не прошу ни гладкости, не жду
Ни лёгких троп, ни ясности в судьбе,
Я чувственность людскую лишь люблю,
И в ней ищу я отраженье светлых дней.


За каждый трепет, за любой пустяк,
За этот шепот, что ласкает слух,
За каждый вздох, за каждый теплый знак,
За искренность, что выше всяких мук.
За страсть, что в голосе, за влажный взгляд,
За все, что делает людей живыми, –
Я чувственность людскую в строках собрала,
Для жизни вечной, общей, всем родимой.

Капризом Бога был указ:
Создать мир снов и покоенья.
Он воскресал под ночи ходы,
Чтоб издавать свои законов своды.

Реальность пропадает, будто дым.
И реки времени текут неспешно...
Там озеро былых надежд,
Что в жизни сей мы перекрыли.

В том склепе нет людских проблем и глаз.
Там воля есть невинным душам ,
Что эхом запоют в обличие сна...
Немыми перестанут быть удушья.

Но вот рассвет крадётся томно,
И время ускоряет шаг.
Сон медленно, покорно,
Прощается со мной не навсегда.

И понесем мы бытие свое на плечах,
Что отдохнули от судьбы...
Сей день дарует нам надежду,
На возвращение в миры ночей...

Мой дед вернулся с войны.
С глазами пустыми и висками седыми.
Он был весь не свой, но устало сказал:
"Слушай, внучка... победа за нами, я вам не соврал!"...

Сказал. Сел на стул и заплакал.
Заплакал с улыбкой, дрожащей рукой...
Метались моменты в глазах у него:
Где танки бомбили, вопили сирены.
Где запах крови и плоти- привычное дело...

Мой дед побывал на войне.
На войне за победу, но победу без приза.
Только смерть забрала свою честь
И тихо ушла ,забрав тысячи "их".

Все это осталось. осталось в глазах.
Ту память из нас уж никак не донять,
Но тихо вздохнем и скажем спасибо.
Спасибо деду, за велику победу.

Поставлю чашку на стол- закончена фика.
Утону я в работе, быту и делах.
Надеюсь, смогу я забыться,
В этих невзгодах, что давят на нас.
Взволю всю работу на хрупкие плечи
И постараюсь с ней не упасть..
Хочу устало свалиться
И без тревожности просто поспать.
Уснуть без мыслей, без страшных кошмаров,
Без фраз в голове, вбиваемых годами.
Они эхом кричат- это их бравура.
Видимо я не усну никогда...
Сменится день, недели, года.
Я буду бежать, спотыкаться и падать...
Я умру в погоне за счастьем!
Да не добьюсь его никогда...
Чтобы стать лучше- надо меняться,
А чтобы меняться нужно сломать...
Ломать себя каждый день на мелкие части
И собирать по крупицам опять...
Все понесут свое тяжкое мето,
Но от веса лишь сгорбимся, скатимся вниз.
Мой рецензент- окно овертона,
бьющий в под дых...
не давая мне жить...